Бессменные админы:
    ЗИМА 2021. [ Update is coming soon... ]
    Мистика, фэнтези в современном Лондоне. В игру допускаются:

    Легенды Камелота

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Легенды Камелота » Сыгранные эпизоды » [16.10.2020] Взгляд у тебя беды


    [16.10.2020] Взгляд у тебя беды

    Сообщений 1 страница 14 из 14

    1

    и войны, и голода сорт
    https://i.imgur.com/eWLxui9.gif

    Лондон, участок полиции

    Вивиан и Утер

    Беда приходит не спрашивая.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +3

    2

    Бесконечные собеседования и тесты - вот во что превратилась последняя неделя жизни Матильды. Она, конечно же, знала, на что шла, но никак не ожидала, что придётся с утра до ночи шесть дней проторчать в учебном корпусе и отвечая на сомнительные вопросы, впрочем, сомнительными они были всегда в подобных тестах. А между тем, данные об участке полиции и инспекторе, который расследовал убийство Фергуса и тому подобные, были у неё на руках уже пять дней.

    На похороны она не успела. Брата закопали в закрытом гробу, дома, в Шотландии, в Саут-Эршире, перевезя туда тело из Лондонского морга; опознание проводил отец, и только он один видел, чем же всё закончилось для его сына. Матери с её слабыми нервами было отказано в праве посмотреть на Фергуса в последний раз, что не мешало ей проститься с ним над крышкой гроба, а вот Матильда.. Её досталась только каменная плита и даже ни одной фотографии. Речь не о тех фото, где Фергус улыбается или скачет верхом на лошади, нет, она бы хотела знать, что сделали с её братом перед тем, как он умер. Или после этого.

    В участок Матильда пришла подготовленной. Быть может, ей повезло встретиться с тем, с кем нужно, перед тем, как идти в полицию, повезло с тем, что она узнала, что тот самый инспектор - Утер Пендрагон, и она просто посмеялась над ироничностью судьбы-воровки, где-то очень глубоко внутри себя, немножко до слёз. В какой-то момент ей даже показалось, что это её шанс - точнее, не её, а скорее Матильды, или как бы она назвала свою человечную часть?.. - наконец-то получить своё простое человеческое счастье... Но ни одной из них оно не было нужно, ни Вивианне, ни мисс Маккей.
    Теперь и снова - мисс. Свобода была донельзя приятным ощущением, хотя Матильда по-прежнему носила кольцо: оно ей нравилось. А на эту встречу не снимала его для того, чтобы позлить одного конкретного человека, и, может быть, немножко для себя. Оно было ответом на лишние неуместные вопросы, оно экономило время, и, в конце концов, оно было очень красивым.

    Когда лифт открывается, и Матильда оказывается на этаже участка, с сидящими за столами детективами и снующими туда сюда констеблями, она невольно нервничает, вертя кольцо на пальце, но очень быстро ловит нужную волну и кураж.
    Участок Утера кишит существами.
    Некоторые из них ей даже знакомы. Ей это нравится: в первую очередь она видит в этом рычаг.

    По правде говоря, на встречу с Макбрайдом она собиралась, как на войну. Наглаженная рубашка пудрового оттенка, брючный костюм, туфли на низком ходу с лакированными носками - даже на каблуках она будет ощутимо ниже, а потому выбирает удобство. Ничто в её внешнем виде не выдаёт то, что она старалась слишком сильно, ни одна мелочь не позволяет понять, насколько для неё важна именно эта встреча, и всё же, весь её образ, одежда, причёска, кожаный кейс с необходимыми бумагами, всё это соткано из деталей, каждая из которых была сама по себе идеальна. Вот он, самый большой маленький секрет Матильды: ей не плевать. И она надеется, что её не раскусят слишком быстро.

    В участке шумно, на столах кипы бумаг, где-то слева гудит принтер, выплёвывая очередной лист бумаги, справа ощутимо тянет запахом кофе - видимо, там кухня; у кого-то наушники работают так громко, что слышна музыка и Матильда почти может различить слова песни. Вся эта атмосфера суеты позволяет ей затеряться, быть невидимой - хоть немножко, для чужих глаз; подойти к секретарю, вежливо улыбнуться, напомнить о том, что она назначала встречу со старшим инспектором сегодня утром, и проскользнуть в дверь кабинета.

    Наконец-то тихо. Пока старший инспектор не вернулся, у неё есть пара минут, может даже пять-десять, и Матильда пользуется ими: осматривает благодарственные грамоты и дипломы на стенах, касается пальцами деревянной поверхности стола, обтянутой кожей спинки кресла, втягивает носом воздух.. Запах духов (или геля после бритья?..) ещё не выветрится, и Матильда на мгновение жмурится, представляя, как теперь он выглядит, какие у него глаза, какие руки.
    Как звучит голос.

    Из задумчивости её выводит звук открывающейся двери.
    Она встречает Дэймона, сидя в его кресле и откинувшись на спинку, кресло роскошное, самое то для начальства, очень удобно и легко смотреть на всех свысока.
    Её взгляд слишком тяжелый, пожалуй, но это простительно: она слишком долго ждала, и речь не об этих пяти минутах в его кабинете.

    - Рада встрече, старший инспектор МакБрайд, или как мне называть тебя теперь, милый?

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +2

    3

    Он забывает о встрече с кем-то из штаба как только секретарь произносит слова и закрывает двери, его расследования стоят несдвигаемые. Слишком многое завязано на существах, слишком быстро они начали выходить из-под контроля и он не знает как контролировать этот ущерб, как вывести себя и отдел из тупика. Магия не доказательство на суде, он не может обвинить кого-то в ней и выдать за подозреваемого.
    Его лучший шанс - драконы, кто-то из них мог все это проворачивать. Но эти твари сильны и хитры, слишком сильны и Лоо говорит что тварь что есть у них самая древняя. Он сбивается с ног пытаясь нащупать лазейку, пытаясь найти что-то, что даст ответы куда двигаться. Со вздохом он пока отступает, у Браяна нет идей и новых лазеек и пора ему заняться бумагами и рапортами, которые ждут его на его рабочем месте.

    Тем удивительней открывать дверь своего кабинета и видеть в своем кресле ее. Дэймон вздрагивает и непроизвольно сглатывает, черт, он не готов. Не готов видеть ее, не готов чувствовать ее, не готов способствовать ее речам, не готов выражать собственные эмоции. Но перед ним сидит Вивиан, вольготно расположившись на его месте.

    Все такая же неизменно железная, собранная, выглаженная, прилизанная. Не зацепиться, не сковать, не вырвать из сердца, не загнать в грудь поглубже. Он не знает что ей сказать, он не знает что к ней чувствовать. Ненависть и обида сильны, да, но еще есть любовь и тяга.
    Тяга, от которой он уже много лет не может уйти, избавиться, забыть.

    - Неожиданно. - Он вдыхает, непроизвольно подступая ближе к ней. - Но ты я вижу подготовилась лучше меня, как долго? Как долго ты знаешь?

    Он смотрит на нее, тени под глазами еле заметны, вся такая собранная, красивая, безумная. Он видит кольцо, красивое кольцо на ее пальце и это скребет внутри, свербит идеями прошлого, будущего, настоящего. Его она не была, никогда не была, даже если бы он хотел, даже если бы он поклялся. Он помнит ее руки, ее губы, ее саму, он помнит рану, которую она не стала залечивать, горячечный бред и то, как он умирал.
    Он помнит ее решения, ее выводы, ее желания. Он помнит и шаг за шагом идет по этой дорожке памяти, по этим нескончаемым глубинам чужого дна, чужого собрания. Он идет, выскребая из себя остатки ее яда, вычерпывая свою любовь, он так долго идет по этой дороге, что уже не помнит их встречи, ни начала ни конца.

    - Что ж, добро пожаловать, располагайтесь мисс, готов слушать что на этот раз высокое начальство предлагает делать.

    Он усаживается напротив нее, собранный, спокойный, холодный, но эта внешняя оболочка трещит по швам, как вынужденная казнь своего любимца или что-то такое же. Сколько сил нужно на первую встречу с ней, сколько нескончаемых сил нужно и сколько еще понадобиться, потому что если она здесь - она не уйдет.

    Что ей нужно? Что она хочет от него? Почему сейчас? Почему не месяц ранее? Почему не позднее? Что она выиграет от его использования опять? Что он может ей дать? Что они могут дать друг другу? Почему они должны?

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +2

    4

    Матильда, пожалуй, ждёт многого от этой встречи. Слишком многого. Когда дверь открывается, она замирает на месте и забывает дышать. Слова, произнесённые должным насмешливым тоном голоса, звучат будто со стороны. А сама Матильда лишь смотрит: на усталое лицо, зачесанные назад волосы, аккуратно подстриженную бороду, рассматривает разворот широких плеч и руки, большие ладони, которые он будто бы потерял, переступив порог комнаты. Что же, это не новость, Утер не рад был её видеть, никогда не рад. Их отношения не были чем-то, что приносило хоть кому-то радость.
    И всё же это почему-то так болит где-то в груди, между рёбрами. Ноет, сжимается и пульсирует, Матильда старается размеренно дышать, чтобы поумерить пыл вспыхнувшей так яростно симптоматики. Её неврозу всего парочка тройка лет, на самом деле, пусть он родившись с травмой и набирает обороты довольно быстро, но, она собирается игнорировать его со всем пылом.
    И игнорировать Утера. То, что они были близки. Свою отчаянную тоску по нему - тоже.
    Им стоило бы родиться в другом месте, в другое время, быть может, тогда был бы шанс... Но сейчас - нет. Уже нет. Шанса не осталось.

    - Несколько дней, - Матильда отводит взгляд в сторону, к лицу был бы другой жест, щёлкнуть портсигаром, закурить, но она не курит, всё ещё, так что никаких внешних спецэффектов. - Ланселот тебя выдал, да и не только он, а я вернулась в город совсем недавно.

    Встреча назначена как частная. И Матильда поражается тому, насколько легко Дэймон принимает поражение, усаживаясь напротив собственного стола, собственного кресла-трона, добровольно принимая позицию просителя. Что это? Он теперь так легко мирится с неудачами? Или же Утер - теперь его стоит называть Дэймон и только так, верно? - просто не хочет снова ввязываться, заранее сдавая все позиции и надеясь, что обойдётся?.. Матильда не знает. Она улыбается ему, лучится нарочито фальшивой доброжелательностью, она поднимается с кресла и скрещивает руки за спиной, чтобы кивнуть в сторону стола старшего инспектора.

    - Ну же, не стесняйся, оно твоё, я так, переждать... - Матильда щурится и по-прежнему наблюдает за каждым жестом, улавливает знакомые повадки, донельзя осторожно втягивает носом воздух, когда Дэймон проходит мимо..

    Она так скучала, на самом деле. Сколько раз она проклинала себя и Утера - о, чаще Утера, - что он погиб так рано. Что он подставился и дал ей повод воплотить их с Мерлином планы в жизнь. Будь Утер хоть каплю осторожней, они бы не рисковали, он бы правил до самой старости, чёрт возьми.
    Но Утер не был.

    - Я здесь не совсем по работе, хоть тебе показалось по-другому, и уж точно никак не отношусь к твоему начальству, хотя это, бесспорно, было бы лестно... - Матильда присаживается на край стола, вытаскивает из кармана пиджака удостоверение личности и стучит ногтем по его ламинированной поверхности. - Фергус МакКей. Мой брат. Я не успела на похороны и не видела даже его тело. Ходят слухи, обстоятельства убийства были.. исключительными. Я хочу видеть всё, - она наклоняется, понижая голос, - Две недели назад, мой ровесник, хоронили  в закрытом гробу. Ходят слухи о серийнике, но некоторые говаривают, это что-то похуже.

    Матильда отстраняется, прячет айди карту в карман обратно, приглаживает глянцевую наощупь ткань, смотрит на Дэймона - впритык, вплотную, нет ни одного вопроса. Только одно требование, точнее, неумолимая жажда.

    - Я могу рассчитывать на твою помощь?

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +2

    5

    Сколько бы лет не прошло, сколько бы ипостасей он не сменил, всегда остается что-то от прошлого. Один небольшой осколок прошлого, который разбивает весь его мир снова и снова. Утер знает и помнит ее, помнит окрик, вскрик, взгляд, несколько столетий прошло, а она все еще перед глазами, как будто видел ее только вчера. Такая же царственная и такая же неприступная. И в нем все еще борются два чувства, противоположных друг другу чувства, когда хочется одновременно и удушить ее и обнять.

    Было бы проще ненавидеть. Ненависть всегда проще, затрачивает больше усилий, но она понятна, она логична, она никогда не закончится, она никогда не собьет тебя с пути, она никогда не сомкнет воды реки смерти над твоей головой.
    Ненавидеть ее было бы проще.
    Но Утер ее любил и оттого все между ними было больнее, острее, внезапнее.

    - Могу поздравить с триумфальным возвращением. - Он усмехается. - Или теперь это иначе будет называться? Воплощением? Новой магией? Кто из вас это все затеял? М? Кому написать обличительное письмо с благодарностями, может быть Мерлину? Или все-таки тебе?

    Он горчит словами, много говорит о том, о чем не стоит говорить вслух, многое требует, многое просит от нее. Ответов, подсказок, помощи и все это молча, все это нехотя, все это потому что она снова и снова молчит на его слова. Она не говорит ему куда двигать, она не дает советов, она молчит, когда он хочет ее голоса.
    Вивиан редко идет на уступку.

    Дэймон слушает ее историю с видом человека, который уже все это видел. Родственники не верят в смерть близкого, погибший убит, в итоге расследование и силы потраченные впустую и все это кончится только новым делом на его столе. Может ли он сказать ей нет? Хочет ли? Фергюс, знакомое имя, Дэймон не может припомнить точных обстоятельств, но возможно связано оно с делом пропавших. Тогда все будет гораздо сложнее и гораздо опаснее чем он предполагал, если еще и Вивиан влезет в это все с головой.

    - Я могу попробовать поискать, но ты сама понимаешь, если серийника не нашли, значит мы еще работаем над делом и я не могу раскрывать все детали расследования хотя бы потому, что хочу посадить ублюдка, а не только мести ради мести. Впрочем, ты должна знать, что не все смерти случайны и не каждый выбор дает хороший результат, не так ли? - Он подается вперед и все еще хочет знать ответ на вопрос, который мучает его с момента пробуждения.

    Они были близки, они были совместимы, они были прекрасны вместе. Он любил ее, он готов был положить мир к ее ногам, отдать ей корону, сердце и разделить власть. Старые боги позволяли, старые боги любили женщин, старые боги были сильны в них обоих. Они могли бы править совместно, объединить королевство, сделать его целым ранее на несколько лет, чем это сможет сделать Артур.
    Утер верил в это.

    - Ты когда-нибудь жалела о том, что не залечила мои раны? Что не дала мне настойку? Что смотрела как я умираю? Было ли тебе жаль, Вив? Или все это оправдано? - Он обводит рукой свой стол, кабинет, бумаги разбросанные тут и там и горько усмехается. - Хороший вопрос, не правда ли?

    Он не жертва обстоятельств и не жертва судьбы. Он тот, кому нужно было умереть и стать причиной, толчком, он тот кому Лоо не помогла, кого не защитила любовь, кого предали в самых важных моментах его жизни. Жалеет ли он? Иногда да.

    Иногда перед его глазами рождается другой мир. И этот мир полон красок и света, не тот что перед его глазами мир, другой, где все чуточку иначе.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +1

    6

    - Буду откровенна - я не знаю, - поджимает губы Матильда, - будь это моих рук дело, я бы не стояла здесь в октябре, в октябре!.. - прося помощи у тебя.

    Она криво усмехается, дело не в том, что с Утером что-то не так, о нет, дело в том, что она потеряла сентябрь, она сомневалась в себе и в конце концов она провела первый месяц по пробуждению в море, вернувшись лишь из-за новостей о похоронах. А оказалось, всё правда, всё не мерещится ей. Матильда тихо вздыхает и расправляет пальцами в который раз ткань пиджака.

    Она скучала по нему. По Утеру. Невыразимо скучала и смирилась с тем, что его больше нет, не сразу. Вивиан не знает, может, именно тогда она сдалась, когда его хоронили, а она стояла в стороне, тихая, молчаливая; когда она отдавала остатки своей магии, чтобы связать себя с ним навсегда, может тогда она тоже умерла, глядя на то как всякие признаки жизни покидают его тело, как эта груда органики всё больше и больше перестаёт напоминать ей мужчину, которого она любила. Всё просто, предельно просто - глаза стекленеют, кожа становится серой а потом постепенно гниёт, и вместо возлюбленного Вивиан видит обычный труп, в котором нет больше жизни, нет больше ничего.
    Кроме осознания, что это её рук дело.

    - Было ли мне жаль?.. Я завидовала, - шипит Матильда, наклонившись и глядя в глаза, словно целясь, словно собираясь пригвоздить его взглядом, потому что он заслужил. - Я завидовала, милый, потому что не каждый может позволить себе подставиться, не каждый может позволить себе сдаться, оказалось, короли могут, но не мы. И год за годом, я завидовала всё сильнее, - она понижает голос, прикрывает глаза, снова выдыхает, как долго она об этом думала?.. - А ты просто спал, а потом... А потом уснула и я. Это было очень сладкое время и мне жаль, что оно подошло к концу.

    Матильда вспоминает сцену в тронном зале. В который раз она чувствует себя проклятой, слышит тот самый выкрик "ведьма", и готова поёжиться от осознания, что, возможно, тот человек тоже переродился и находится где-то рядом. А ещё более жутко становится от осознания, что он такой не один, далеко не один.
    Проходя вглубь участка, она ведь чувствовала на себе взгляды, верно? Матильда не знает, что думали эти люди. С какой ненавистью на неё смотрели. Но она давно смирилась с этим, таков удел тех кто берёт на себя ответственность.

    - Ты когда-нибудь жалел о том, что трахал Игрейну, пока её муж ещё жив?

    Матильда парирует, кривит губы в усмешке, её лицо - непроницаемая маска. Но едва ли она была с этим человеком когда-то так же честна. В прошлом они никогда не говорили, предпочитая честности недосказанность, жалкую пародию на интригу. В современных фильмах так подогревают чувства, якобы, но Матильда точно знает - так можно лишь разрушить собственную судьбу. Что, собственно, она сделала успешно. Дэймон тоже, судя по досье, что здесь, что тогда, пятнадцать веков назад.

    - Ты встал перед ней на колено и предложил королевство. Ей. Моей сестре, а не кому-то другому... Я бы, может, и хотела умереть на чьих-то руках тогда, истечь кровью за час-другой, обвинив, что меня не исцелили, но я осталась жива. Долгие годы напролёт разгребая всё то дерьмо. О котором мы сейчас говорить, конечно же, не будем, верно, старший инспектор? Сосредоточься: Фергус Маккей, потомственный граф Инчкейпа. Его тело, кажется, нашли на помойке, в мусорном ведре, и вряд ли туда его засунул убийца. Я не прошу у тебя то, что вы нарыли, я прошу лишь фото, как всё выглядело, когда вы его нашли. Дэймон. Мне правда не дали взглянуть на собственного брата в последний раз. А я ведь не кисейная барышня, которую стошнит от запаха вываленного наружу кишечника, о нет. Ни тогда, ни теперь. Помоги мне. Пожалуйста.

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +2

    7

    Он смотрит на нее, на такую близкую, такую далекую и не может решить для себя, послать ее сейчас или у них еще есть шанс на какой-то нормальный разговор? Они ведь знают друг друга, они ведь любят друг друга, только их любовь вот такой вот, уродливый и порой невыносимый вариант, от которого сводит зубы и хочется скулить под забором. Он вздыхает, пытаясь взять себя в руки. Он вздыхает, потому что воздуха между ними как обычно - мало, слишком мало, как будто он заканчивается стоит к ней подойти.

    Дэймон сидит в кресле посетителя и смотрит на то, как она изящно прислоняется к столу, как вертит им своими тонкими пальцами, как поворачивает его голову в сторону, которую нужно ей. И он идет на поводу, всегда идет на поводу. Только причина не в его искренности, причина в том, что ему нужен повод быть рядом и повод уничтожить ее.
    Взять ее в свои руки и сломать, сделать своей, сделать милой, тихой, спокойной, бережной. Стереть ее строгие и острые черты, стесать острые грани и прекратить ранится об нее. Вот его истинные причины, но он молчит о них, постукивая пальцами по креслу.

    - Это не зависть. - ОН усмехается, глядя на нее, шипящую как змею. - Это желание закончить свои дела чуть пораньше и уйти с работы на покой, только работа всей жизни не имеет выхода на пенсию. А ты вертела весь Авалон вокруг пальцев, пытаясь сыграть в бога. И как успехи? Есть ли у тебя успехи, дорогая? Поздравляю, кстати, золотое правление - звучит как что-то хорошее.

    Он бы усмехался дальше, но ему все еще больно вспоминать что он ничего не знал о сыне, потому что Мерлин хотел иную судьбу для него. Ему больно вспоминать свою страсть к Игрэйне, любовь к ней, тягу, безумие, которое стало отправной точкой всего этого. Он знает кто сыграл на нем так тонко, так точно, так выборочно, знает. И не хочет знать наверняка.

    Не сегодня.

    Но кажется Вивиан решительно настроена вытряхнуть из него душу, что ж. Утер поднимает на нее глаза, проходится по всему ее телу, от ног до самых глаз, медленно, лаская каждую деталь.

    - Конечно же нет, моя любовь к моей жене воспета в тысячах книг, безумство страсти, необузданные желания, обман и смерть Горлойса, все знают эту историю. Какие тут сожаления? - Он смеется глядя ей в лицо. - Плод нашей любви был благословлен богами и воспет в легендах.

    Он почти не язвит. Это чистая правда, это то, как все было, это то что есть между ними. Ложь, манипуляции, корона и жизни. Они разделили эту ответственность на двоих. Простил ли он ее игру с ним? Нет. Простит ли? Утер и сам не может себе ответить на этот вопрос.

    Быть пешкой в чужих руках не его конек, не его сильная сторона, не его потребность.
    Это просто не его роль.
    И чем дальше продолжается эта попытка быть мирным жителем и быть хорошим полицейским, тем плотнее подступает та часть, которая говорит что пора бросить оковы общества и вид нравственности, который ему не свойственен.

    - Что ты там хочешь увидеть? Это тело и только. Труп, ему может быть было не так хорошо, как тебе хотелось бы, может быть не так презентабельно. Не проще ли помнить живых живыми? Иногда это помогает усмирить боль утраты, не так ли? - Он поднимается, возвышаясь над ней.

    Так она даже выглядит хрупкой, маленькой, смирившейся. Когда-нибудь он увидит ее у своих ног, вот что он думает, пока ищет в компьютере дело и выводит на печать фотографии.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +1

    8

    Она всё думала о том, что, может быть, надо было что-то ему рассказать, раскрыть хотя бы часть своих планов, поделиться, и, быть может, претворять их в жизнь совместно, рука об руку. Может, надо было рассказать ему о Мэдоке и Анне, в конце концов, реши они тогда по-другому, вовсе не Артур мог взойти на престол, а её собственный сын, с его упрямо-спокойным характером, воин, рыцарь до мозга костей, он бы так не облажался наверное. Но в истории с Игрэйной Матильда вовсе не видит свою вину. Не полностью.
    Страсть может быть движущей силой в решениях и поступках человека, когда он слаб. Боги видели, кому, как не Матильде в прошлой жизни, это было знать, как не ей, кто отдала всё ради будущего, отдала и проиграла.

    Она думает: в ту самую роковую ночь Утер мог прийти к Мерлину совсем с другой просьбой: не удовлетворить своё безумие через обман, убийство, и сломанные чужие судьбы, а просто утихомирить её. Успокоить и позволить ей рассеяться в прах.

    Утер всегда был таким, а теперь Дэймон, верно? В первую очередь он шел на поводу у собственных желаний и готов был растоптать любого, кто пытался бы ему помешать. Матильда вдруг поняла, что она теперь тот самый человек, который ему мешает, которому он не может простить собственную смерть.
    Пока что ему нельзя верить.
    И всё же между ними по-прежнему что-то осталось. Матильда замечает, пусть и не даёт понять это, как он на неё смотрит, замечает голод в его взгляде и что она всё ещё ему нравится. В молодости Вивианна была красива, как и все женщины её рода. А Утер не застал то время, когда её старую, разочарованную во всём и предельно уставшую от поражений, убили в тронном зале. Он не видел её почти сдавшейся и это странным образом возвращает её к временам, когда она ещё верила в светлое будущее их веры, культов триединой и рогатого.
    Впрочем, она и сейчас молода и полна сил. Ей нравится новое воплощение, эта сильная женщина, с неплохим счётом в банке и открытыми возможностями.
    Может, в этот раз всё наконец-то получится по-другому? Получится правильно.

    - Много ли ты знаешь о том, что случилось после твоей смерти? А до? Прочитал в книгах, которые писали христиане за тысячу лет после? Ох, милый, кто же расскажет тебе правду, - она одаривает его улыбкой, почти мягкой, почти кроткой улыбкой, пусть не без нотки сочувствия, не упуская возможность подлить в эту бочку мёда немного сочувствия. - Я бы рассказала, да ты не спросишь.

    Матильда улавливает этот момент, как Дэймон смотрит на неё сверху вниз, как он почти упивается этим моментом, и зло шутит, играя в поддавки: улыбка сходит с её лица и она широко распахивает глаза, словно в безмолвной просьбе, даже мольбе мольбе. Такой была её ошибка сегодня? Она пришла требовать, а не просить. В следующий раз она будет осторожнее, пожалуй, и не станет давать волю чувствам.
    Из этого человека она сможет ещё столько всего выжать.

    Хватит. Она отходит в сторону, выдёргивая из лотка для печати оцифрованные фотографии. Вид трупа её не пугает, но она представляет, какой стоял запах, сложно представить, какое человеческое оружие могло сделать такое с человеком. Фергус не пропал настолько надолго, чтобы тело могло так разложиться. Мод могла бы подумать, что дело в том, что тело держали в воде, но раздутым оно тоже не выглядит. О нет, здесь дело в магии. Ещё эти руны... Но даже она не может определить, какой друид или жрец могли бы сотворить подобное, какая дисциплина могла вылиться в такие способности, а главное зачем.

    - Слишком много видно по этим фото, как для жрицы, которая обучала и наблюдала за обучением многих. Не буду скрывать, я бы хотела узнать, кто это сделал, и дело вовсе не в том, что это тело когда-то было братом Матильды. Спасибо. Я заберу это с собой, если ты не против.

    Фергус был хорошим мальчиком. Немного бестолковым, и, на её взгляд слишком много внимания отдавал своему внешнему виду и репутации в обществе, но это не делало его подонком. Он не заслужил такое, и Матильда не верит, что он добровольно вляпался в подобное дерьмо. Случайная жертва скорее всего, ведь она уже знает: такой труп не один.

    А полиция всё скрывает, так им указали сверху. Матильда щурится, поглядывая на Дэймона, и рассматривая фотографии. Что теперь, он выставит её за дверь?
    "Твой ход."

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +2

    9

    Принтер выдает пару фотографий с места преступления и Утер подхватывает распечатки, чтобы еще раз пробежаться по ним глазами. Ничего такого, чего он не видел бы раньше, ничего из ряда вон выходящее на самом деле. Он протягивает их Вивиан и прислоняется к столу с другой стороны от нее, изучая ее лицо.

    Она хмурится. Она закусывает губы. Она смотрит на бумагу так, как будто там что-то начертано, как будто там есть ответы и все понятно и разложено по местам.

    Для него преступление - всего лишь преступление. Люди убивали друг друга в их времена, люди совершенствовались и продолжили дальше убивать друг друга. Ничего удивительного нет в том, что трупы находят каждый день, иногда это кровавые ошметки, иногда обряды, самоубийства. Столько всего изменилось, мир шагнул вперед, а человечество все такое же. Утер тихо хмыкает сам себе и раздумывает над ее вопросами?

    Знает ли он действительно что было после его смерти? Нет. Хочет ли? Тоже нет. Род Пендрагонов и без него достаточно послужил Авалону и сделал неплохую для них службу, если смотреть на современный мир. Странно осознавать, что где-то здесь, в этом городе бродит Артур, который все это начал, который все это строил, который был среди первых королей объединенного королевства и принимал вассальные клятвы тех, кто был врагом Утера. Как это странно - жить снова.

    - А ты думаешь все было иначе? Думаешь мне интересна трагедия твоей жизни? - Он пристально смотрит на Вивиан, пытаясь сложить в уме картинку. Раньше она была чуть выше, строже, чуть суше, красивая, безупречная, острая. Теперь она похожа на алмаз, тронь пальцем и отрежешь себе руку, такими алмазами точат ножи. - Я умер.

    По твоей вине - говорит его взгляд. По ее вине он не смог сделать еще один вдох, по ее вине он захлебнулся кровью, по ее вине он видел ее глаза в последний раз так давно, что он почти не помнит этого. Для него она странный осколок его жизни, который только режет-режет и режет, выгребая из него все, что только можно. Он уничтожен ею. Он ею возрожден.

    - Для чего я тебе сегодня? - Он с интересом смотрит на нее. - Что ты хочешь сделать через меня на этот раз? Зачем я вернулся, Вив? Что еще я тебе не отдал? Ты же забрала уже все что могла!

    Она как обычно слишком упряма, чтобы доверить дело кому-то, слишком хорошо знает что творится сейчас что-то неладное и собирается исчезнуть из его кабинета. Утеру это не нравится, не так быстро, не без ответов на все его вопросы, которых скопилось крайне много и он так или иначе хотел бы знать на них ответы.

    - Ты можешь оставить фото себе, но не лезь в это расследование, тебе оно не по зубам. - Он усмехается. - И что бы ты не говорила мне в ответ, подумай о том, что я тут уже больше двадцати лет и знаю о чем говорю. След ведет в тупик, а из тупика выход только один - наверх.

    Он фыркает.

    - И раз мы здесь, давай обсудим людей со способностями. Сколько их, как их найти, когда они вернут свою память? - Он пожимает плечами. - Я общался с драконом, для этого пришлось выдержать его практически невыносимый нрав, но я как видишь справился. Теперь мне интересно что делать с этой информацией и как с ней работать, потому что кто-то убивает таких людей и оставляет хлебные крошки, как будто мы в сказке и где-то в лесу печенье и избушка с ведьмой.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +1

    10

    - А ты всё так же с пренебрежением относишься к тем, кто наделён силами, хотя и сам принадлежишь к их числу.

    Матильда фыркает, присаживаясь теперь уже сама в гостевое кресло и даже не закидывая ногу на ногу, нет, она сидит, как прилежная посетительница, которая пришла с прошением. Первые эмоции от встречи с Дэймоном устаканились, и она снова берёт себя в руки, переключая разговор из обвинений друг друга в прошлом в деловое и куда более продуктивное русло.

    - Ну ладно, если уж тебе так интересна информация про хлебные крошки. Магия это не просто хаотичная сила, которую мы направляем туда-сюда, у друидов, как и у жриц, есть определённые направления, дисциплины, которым мы обучаемся долгие годы, чтобы иметь возможность поднять взглядом ручку. Эти дисциплины включают определённое влияние на материю.

    Матильда оглядывается по сторонам и издаёт тихий смешок

    - Богиня, надеюсь, у тебя тут выключены микрофоны, а то меня упекут в психушку, впрочем, всегда можно сказать, что я рассказываю инспектору Макбрайду сказочку на ночь, чтобы он лучше спал, верно? Выглядишь ты так, будто не спал неделю, кстати, я могла бы помочь, но... Но вернёмся к нашей импровизированной лекции.  Для каждой из дисциплин влияние на материю однотипно и, работая со всеми ими, рано или поздно опознаёшь их даже по фото. То, что мы видим здесь, явно не дело рук друида или жрицы. Можно прежположить, что это вдруг, внезапно, мог быть некромант, они умеют поглощать жизненную энергию, но их жертвы обычно выглядят скорее высушенными, бледными, словно их обескровили, а здесь... Боже, бедняжку Фергуса превратили в огромный гнойный волдырь. Признайся, когда вы приехали на место преступления, констебль блеванул?

    Матильда сцепляет пальцы на стол и наклоняется чуть ближе, понижая голос.

    - Кроме зрения, которое нам открыто, никак ты их не вычислишь. Хочешь большего - придётся собирать одарённых в круг и проводить ритуал, который изменит что-то в самой магии. А так - придётся довольствоваться своими крошками. Сколько их... Учитывая, что вернулся ты,  и вернулась я, а я умерла задолго после тебя, кто ещё за это время мог успеть родиться? Я не думаю, что у кого-либо есть ответ, кроме одного нашего общего знакомого. Того, кто забрал твоего сына.

    Матильда поднимается с кресла, сцепляет руки за спиной, проходится вдоль кабинета туда-сюда, словно раздумывая. Она поделилась с Дэймоном немалым количеством информации, но это всё было незначительно, это всё было лишь удочкой, предназначенной для того, чтобы он пришел именно к ней, когда ему понадобится помощь. А рано или поздно он будет в ней нуждаться очень сильно, если собирается дальше копать по делу Фергуса и прочих.
    Не по зубам? Матильда это знает, правда. Но так же знает, что и Дэймону оно не дастся так просто. Она бы дала прогноз - долгие месяцы уйдут на поиск того, кто сможет помочь им разобраться. Раз уж она не сразу опознаёт схему ритуала, то кто.. Мерлин? Как же найти этого засранца, и жив ли он вообще.

    - Итак, жриц и друидов мы исключаем, рыцарей тоже - дисциплины у нас смежны, остаются существа. Я повидала многих, но тоже не могу опознать, кто бы мог сделать такое. Положим, он питается, но зачем тогда руны? Сила существ не завязана на ритуалистике, потому я, если честно, в прострации. Ты наверняка тоже, по лицу вижу. Так что это действительно тупик.

    Она обходит стол и присаживается на его край, глядя на Дэймона. Всё это лишь для того, чтобы ответить на один его вопрос, зачем он ей. Зачем, и правда? Её губы трогает мягкая улыбка, когда она вспоминает. Есть лишь одна вещь, которую она у него забрала, на самом деле. Лишь одно она собирается вернуть ему безвозмездно, потому что это будет правильно. И это будет честно.

    - Зачем?.. - Она легко касается ворота его рубашки, разглаживая ткань, - быть может, я бы хотела повторить ту самую ночь, тот Бэлтейн, когда мы были в масках. Только без последствий. Хотя, Анна и Мэдок получились очень хорошими ребятишками. Что, не знал? Я тоже не знала, долго. А потом было поздно, вот так заканчиваются сказки, Дэймон.

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +1

    11

    Он сдерживается глядя на нее, его любовь к ней в свое время уничтожила его самого. Его любовь к ней в свое время толкнула его на такие глупости, он до сих пор не простил ей Игрэйну и эти их игры в поддавки с судьбой, не простил и не сможет простить. Они с Мерлином стерли в нем что-то важное, что-то ценное, что воспитывалось в нем с детства.
    Приверженность старым богам, вера в их силу, вера в их слабости и в праведные войны. Они сломали эту незримую связь, нить, которая опоясывала его, отделяла его от других. Они магией извратили все в нем, перевернули, направили по ложному следу, застили глаза когда он хотел смотреть вперед, когда хотел видеть.

    Его любовь из вечного огня, превратилась в прах и под этим прахом таилась лютая ненависть. Ненависть, которая была сродни мании. Заманить ее в сети, в ловушку, скрыть ото всех, забрать самое дорогое, уничтожить ее магию и ее магией. Он смотрит на нее, на прилежную, опасную и вздыхает. Не сейчас...позднее. Он разберется с собой чуть позднее.

    Ее лекция задевает в нем что-то, не то чтобы он не любил саму магию, он не любит ее неестественное влияние на мир, он не любит ее инаковость, ее отвержение всего простого и понятного. Он любит слышать сердца, искать по ритму одно, то единственное, которое хотел бы найти. Нашел. Слышит.

    - Значит мы их сами никак не найдем и это не сузит круг поисков. - Дэймон вздыхает. - Дракон сказал что эти условные искры, их много. Просыпаются все, не только рыцари, не только жрицы и друиды, просыпаются и чудовища, которые вели свой промысел в пятом веке, а теперь принялись за старое. Я уже не говорю о драконах, которые одни из самых страшных существ нашего мира. И все это под пятой одного единственного существа, которое может нас выбрать.

    Он хмыкает и трет переносицу, если бы он носил очки - этот жест был бы чем-то сродни усталости, а так он просто чувствует как будущая мигрень набирает обороты.

    - Крошки это руны, Вив. - Он пожимает плечами. - Я смог найти только информацию о том, что это не кельтская письменность, они старше и все. Ни что там запечатано, ни есть ли возможность их прочитать, ни кто это написал. Ничего нет.

    Он с этой мыслью живет изо дня в день, невыносимо, терпеливо, слишком вымученно. Его сон короткие отрывки прошлого, его день - раскопки в пыльных книгах тех крупиц информации, которых больше нигде не достать. Страшно.
    Вивиан подходит ближе, от нее пахнет грозой и какой-то долгой, страшной дорогой, Дэймон знает что это подсознательное, что на самом деле она не про это хочет сказать, но все равно вздрагивает от ее рук, от ее близости и осторожно укладывает руку на ее поясницу, то ли удерживая, то ли поддерживая.

    - Дети? - Ее информация бьет его под дых, сколько еще он не знает? Сколько еще у него отобрали? Сколько еще она не сказала ему? Сколько не отдала, только брала, бесконечно брала! - У нас есть дети? И ты не сказала? Не сказала тогда? Почему? Вивиан!

    Он задыхается, сжимая рубашку на ее пояснице и непроизвольно натягивая ткань. Он в ярости, он болит, он разбит, уничтожен, стерт. Его любовь, его единственная любовь, она всегда в сердце, в самом эпицентре, в самом невозможном из мест, она всегда ранит. Бьет. Убивает. Дает умереть.

    И никогда не поддерживает, не подхватывает, не дает ему шанса на жизнь.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +1

    12

    - Существа, - педантично поправляет Вивианна, - не чудовища, а существа. Чудовища они только потому, что вы слишком любили открывать на них охоту. И драконы тоже не чудовища. К слову, дракон бы никогда не смог сотворить такого с человеком, да и не захотел бы. Их привязка к природе практически исключает подобные способности, если пожелаешь, поэтому, давай не будем о том, как часто убийство драконов было действительно самозащитой.

    Она фыркает и хохлится, как та самая сова, всегда недовольная войной между рыцарями и теми, кого они называли чудовищами. Любая инаковость казалась им преступлением, и очень странно, что на жриц они не открыли охоту.
    Впрочем, о чём это она. Открыли. Очень быстро открыли, можно только догадываться, с чьей подачи. Матильда вздрагивает: в ушах всё ещё висит роковой окрик.
    Ведьма!

    - Тогда, может, и мне стоит называть тебя Утером теперь? - Матильда хмыкает и щурится, всё же есть кое-что, что может их спасти, - найди сказителя, невероятно сильного, ну или накачай его под завязку силой, а ещё лучше сказителя дракона; можно использовать и медиума, который умеет искать духов, тесно связанных с прошлым; покажи ему руны, желательно начертанные убийцей, в них куда больше связи, чем в фотографиях, и тот сможет заглянуть в прошлое достаточно глубоко, пусть и недолго... Но крохотная полоска из хлебных крошек нет-нет да и станет тропинкой.

    Матильда усмехается. Она бы знала, что делать со сказителем, и как использовать его в своих целях, но точно так же она знает, что от такого транса, от такого далёкого заглядывания в прошлое и прикосновения к таким странным вещам можно умереть. Интересно, если Дэймон решит пойти этим путём, он догадается заручится поддержкой одарённого, который хоть капельку в этом разбирается? Ему придётся кому-то довериться, иначе он потеряет свою пешку в момент. Грустный, бесконечно грустный исход.

    Разговор резко меняет русло. Реакция на выданную ею информацию о Анне и Мэдоке превосходит все ожидания. Матильда замирает, не дыша, глядя на то, как Дэймон мучается, как для него в этой комнате оказывается слишком мало воздуха.
    И сердце её наполняется обидой.
    Вот, значит, что для него важно - что у него забрали детей. Которых он никогда не искал, которыми никогда не интересовался. Она была просто воплощением плодородной земли для воплощения рогатого бога в Бэлтейн, не так ли? Мелочь, не стоящая внимания такого, как он. Мелочь, которая отобрала у неё девять месяцев жизни и о которой она помнила всякий раз, когда смотрела на него.

    - А какой у меня был выбор? У тебя была Игрэйна. Мэдок был старше Артура. Вскройся всё, его бы использовали твои же вассалы в своих интригах, пытаясь посадить на трон. При тебе страна была единой, милый, а смалодушничай я, тебя и твоего сына убили бы ещё раньше. Да и что значит - украли? Я искала тебя после обряда, и нашла способ разузнать, кто это был. Как же я была удивлена тогда. А ты? Ты искал меня? Или тебе просто подарили девственницу на ночь, о которой можно больше не вспоминать? А теперь ты сокрушаешься, что эта девушка тогда не подарила тебе ещё и своих детей.

    Матильда качает головой. Сдёргивает со стола Дэймона бумажку с клейким краем, вытаскивает из кармана ручку, и выводит аккуратные буквы.
    "Ноа Миллс - Мэдок".
    "Катарина Блэр - Анна".
    Напротив - номера, выученные наизусть. Своих детей она не собиралась терять ещё раз, что бы не случилось.

    - Я дарю тебе их сейчас. В стране больше нет войны, они больше не будут втянуты в  придворные интриги, у тебя есть все шансы наверстать, пожалуйста, - она хмыкает. - Знаешь, они даже хотят с тобой познакомиться.

    Потому что слышали о нём только хорошее. Об этом Матильда молчит. Наверное, Утер был бы хорошим отцом, если бы у них с Игрейной не забрали как Моргану, так и Артура.
    Толку теперь об этом жалеть.
    Матильда вдруг осознаёт, что Дэймон ненавидит её ещё больше - за её честность. Разговор дался ей тоже сложно. Глаза невыносимо сушит, обида всё ещё прожигает дыру в рёбрах, а главное, в голове вакуум, пустота, словно и не было у неё планов на что-то после этой беседы, будто все точки над i расставлены не только с Утером, а вообще.
    Она знает, это ненадолго. На пару часов или, максимум, до утра.

    - Если пришлёшь мне материалы по другим делам, я смогу ещё что-то тебе подкинуть. Что же, кажется, мне пора, встреча и так затянулась, мистер Макбрайд.

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +2

    13

    Она как яд, разрушает его, разъедает изнутри, вносит поправки в его мир, вносит корректировки в его жизнь, в его судьбу. Он все еще злится на нее, все еще хочет разодрать ее на части за смерть, за безучастность, за Игрэйну, за сына, которого он не растил. А теперь еще больше за то, что не сказала.

    Сломала его.
    Смяла и выбросила как ненужную бумажку, как ошметок, осколок оружия, которое сломалось в бою и пора от него избавиться. Она просто выбросила все и детей сохранила в тайне, готовая отстаивать саму себя. Он даже не знает что на это можно сказать. Чего она хочет от него? Что ей нужно? Что он должен сделать?

    Утер просто сглатывает и выпускает ее из рук, в надежде что она просто уйдет. Уберется к черту, оставит его в покое. В надежде что даст отгоревать, отстрадать то непрожитое, что он хотел прожить. То лиричное, что в нем еще оставалось. Ломка была чудовищная, по ней, по ним, по его жизни, ломка и осознание - все закончено.

    - Чудовища, которым плевать на людей. Возможно время пришло и для того, чтобы вспомнить что мое имя на самом деле Утер Пендрагон, а вовсе не Дэймон. - Он смотрит на нее, пытаясь представить как это все отразится на них в будущем, как их не-семья соберется за обеденным столом, мертвый отец, две матери, жены и дети сыновей.

    Он пытается представить себе каково это, растить сына, держать его за руку когда он идет. Он пытается и не может. В его жизни так и не случилось детей, так и не получилось сделать хоть что-то для Доминика, для Артура, для двух других, о которых он не знал. Почему она не сказала? Почему не потребовала его себе? Почему отпустила? Что это за игра в поддавки?

    - Думаю, мы по-разному смотрим на Игрэйну не так ли, дорогая? - Он забирает листок с именами, знает Катриону из них двоих, знает и содрогается от мысли что был рядом с дочерью, знал ее, видел ее.
    Видел ее такой, какой она была когда-то, красивой и одинокой, преданной и счастливой. Знал ли он о ней что-то - нет? Хотел бы знать - да. Да только время ушло, его использовали и выбросили. Кто он, если не король без королевства?

    - Хотел ли я найти ту девушку да, нашел ли я ее - нет, потому что она не дала мне и шанса. Вместе с Мерлином сплетя мою судьбу без меня, сыграв на мне, как на инструменте. Наверное было смешно, когда я любил ее, не тебя. Не так ли? - Он горько усмехается, глядя в бумажку. - Смешно и печально.

    Печально для него, потому что он мечтал о великой любви, о великой силе и великой стране. Но кажется чтобы получить силу, надо быть великим королем без привязанностей и последствий. Кажется надо быть жестоким, мудрым, хитрым и крайне жестоким. Он вздыхает.

    - Я пришлю тебе информацию, оставь свою визитку или номер для связи, искать тебя по базам данных я не хотел бы, раз уж мы тут взаимно откровенны. - Он усмехается. - В любом случае по делу о смертях и пропажах помощь кого-то из друидов или жриц мне нужна, к сожалению, у нас нет сообщества проснувшихся, чтобы я мог запрашивать информацию или помощь. Приходится тыкаться самому и это не всегда легко, мой талант в другой области. Гвен собирает существ у себя, насколько я знаю, хотя бы с женой в чем-то моему сыну повезло.

    Подпись автора

    Огради от меча и стрел, и прошу, защити от меня.
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/544328.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/696587.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/199/833388.gif
    Ибо волей небесных тел, его смертью сужден быть я.

    +1

    14

    Она хотела бы, правда хотела бы услышать, что он с ними знаком, что он знал их, их детей, что он считает их славными. Она хотела бы получить хоть крупицу одобрения, нет, хоть крупицу признания за всё то, что она сделала, чем пожертвовала, в конце концов, даже им пожертвовала, собой тоже. Только детей не отдала этой войне, хоть потом власть Вивианны ослабела и война забрала её детей сама.

    Но ничего из этого не происходит. Матильда  колется об чужой взгляд, колется об жесты, полные враждебности и отчуждения. Режется в кровь, до мяса, и это почему-то всё ещё так больно. Ей не скажут спасибо здесь, это она уже знает, этого она и ждала, ни спасибо, ни хотя бы улыбки от встречи, кроме вымученного оскала, ничего хорошего не будет. Будут только взаимные уколы и попытки пролезть друг другу по шкуру, вот такие были их отношения с Утером тогда, такими будут отношения с Дэймоном сейчас. До смешного. Да, ей забавно, что он искал ту девушку, и не мог узнать её в ней. Не смог узнать ни фигуру, ни запах, ни жесты, ни голос, ни повадки, ничего он не увидел в ней из того, что было знакомо. Матильда горько усмехается, он никогда не видел бревно в собственном глазу, в конце концов. Таков уж был род королей - слишком уверены в себе, но только эта черта делала их способными без лишних сомнений управлять другими людьми.
    И одновременно с этим, превращала в людей, которым нельзя доверять, верно?

    - Как же удобно, - Матильда снова укладывает ладони на поверхность стола и чуть наклоняется, глядя в глаза мужчине напротив, -и как легко ты обвиняешь, тебе бы быть прокурором. Разве что, с логикой и аргументами туговато, мне к этому не привыкать, ладно уж. Впрочем, я рада за тебя, что ты на своём месте. И за твоего сына.

    "Где его можно найти, кстати, не подскажешь?.."
    Матильда фыркает и отстраняется, расправляет бумаги в папке.
    Затем тихо недовольно вздыхает, суёт свой мобильный в руки Дэймону и ждёт, когда он запишет там свой номер. В двадцать первом веке мало кто таскает с собой визитки, у Мод их и вовсе не было, зачем они человеку, который чаще всего всем своим видом, формой и обмундированием говорит, кто он, ну а сейчас она в гражданском и надо перестраиваться на совсем другой ритм общения, козырять удостоверением, заиметь визитницу наконец, и, может, обвешаться хотя бы парочкой украшений, из тех, что статусные, чтобы все, кто видят её, знали: она богата. Тоже важная информация в их время, всегда важная, за деньгами всегда стоят силы и ресурсы.
    Матильда всё ещё терпеливо ждёт, потом так же терпеливо разыскивает номер в телефонной книге, и нажимает кнопку набора. Дожидается, когда звонок у Дэймона тоже пройдёт, дарит ему фальшивую до кончиков ушей улыбку, кивает, разворачивается на пятках, и наконец-то уходит.
    Хвала Богине, это закончилось.

    Она до конца не знает, рада ли, что Фергус привёл её сюда, или нет.
    И это последнее его полезное дело, или грандиозная подстава?
    Матильда прикрывает за собой дверь и ей отчаянно хочется плакать по дороге к лифту, но это ни на дюйм не видно. Лишь глаза сохнут, а влаги нет, ни капли, как бы она не хотела. Дело  закрыто, распускайте свидетелей, приговор яснее и ярче рассвета: теперь сломано точно всё.

    Подпись автора

    https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/c8/69/39450.gif

    +1


    Вы здесь » Легенды Камелота » Сыгранные эпизоды » [16.10.2020] Взгляд у тебя беды